Слушайте, давайте начистоту: я никогда не носила помаду. Серьезно, на мне она выглядит так, будто я съела кого-то в темном переулке. Я честно пыталась подружиться с легендарной MAC Ruby Woo — той самой, которая якобы «идет всем». Спойлер: не всем. Она сделала из меня не роковую женщину, а уставшего мима. А роскошные тяжелые футляры Tom Ford? О, это просто эстетический фетиш! Покупаешь за бешеные деньги, ставишь на туалетный столик и… благополучно забываешь, пока она не прогоркнет. У меня всегда были длинные волосы. Почему? Да кто ж его знает! Наверное, это моя личная зона комфорта, эдакий плащ-палатка от жизненных невзгод. ♀️
Если я вообще снисхожу до макияжа, то это легкий акцент на глаза. Два года жизни в Индии не прошли даром. Местные женщины не просто обладают фантастическими глазами от природы, они умеют их подчеркивать так, что гипнотизируют с первого взгляда. Я переняла эту привычку: немного сурьмы, хороший кайал, возможно, штрих гелевой подводки Bobbi Brown Long-Wear Gel Eyeliner (кстати, вещь абсолютно неубиваемая, переживет даже московскую метель и слезы над турецким сериалом). И всё. На этом моя бьюти-рутина торжественно завершается. Я никогда не ломала голову над многоступенчатыми системами ухода, хотя, признаюсь, знаю о них достаточно, чтобы понимать: половина баночек на наших полках — это просто блестящий маркетинг.
Я искренне считаю, что нам всем давно пора выдать официальное разрешение выглядеть как мы сами. Уникально. Неидеально. Живо. В мире нет и не может быть единого стандарта красоты, как бы нас ни пытались убедить в обратном глянцевые журналы и бесконечные марафоны «улучшайзинга». На планете миллиарды лиц, сотни этносов, и пытаться натянуть на себя чужую маску — это преступление против собственной индивидуальности. Давление общества, требующее от нас выглядеть как отфотошопленная картинка нейросети — это не наша проблема. Это проблема тех невротиков, которые это давление создают. Вы когда-нибудь задумывались, почему к женской внешности предъявляют требования, которые мужчинам даже в страшном сне не снились?
И вот тут мы плавно подходим к животрепещущей теме пластической хирургии. Девочки, поймите меня правильно: пластика — это гениальное изобретение медицины. Это величайший дар для людей, переживших аварии, для исправления врожденных дефектов, для ситуаций, когда человек физически не может быть собой. Но в остальном… Я, хоть убейте, не могу найти ни одной здравой причины, по которой женщина в твердом уме и трезвой памяти добровольно ложится под скальпель, если в этом нет медицинской необходимости. Вкачивать в себя инородные субстанции, натягивать глаза на уши, чтобы получить «лицо успешной женщины» (которое сейчас у каждой второй посетительницы модных кофеен на Патриках) — ну такое себе удовольствие. Если мы от природы уникальны, то желание сохранить эту уникальность звучит куда логичнее, чем стремление стать клоном из каталога клиники эстетической медицины. Оставьте филлеры подушкам!
Помню, в начале своей карьеры я пряталась за огромными очками на пол-лица и копной волос. Я появлялась из этого укрытия только тогда, когда нужно было говорить. Я всегда старалась выступать вместе с женщинами другой национальности или расы, чтобы хотя бы вдвоем мы отражали реальную картину мира, а не стерильный стандарт. И знаете, что бесило больше всего? Когда люди комментировали то, как я выгляжу, а не то, что я говорю. Иногда таких умников можно осадить одним простым вопросом: «А если бы я была мужчиной, вы бы тоже сейчас обсуждали фасон моего пиджака и укладку?» Поверьте, это отрезвляет моментально. Мужчинам, конечно, тоже достается — они переживают из-за намечающейся лысины, пивного животика, несоответствия стандартам мачо, но их хотя бы не оценивают исключительно по экстерьеру.
Феминистки прошлых десятилетий не зря протестовали против того, чтобы нас судили по внешности. В этом и заключалась главная связь между красотой и борьбой за права: цель была в том, чтобы свергнуть красоту с пьедестала главного и единственного женского достоинства. Не уверена, что мы добрались до финиша, но прогресс налицо. Сегодня женщине официально разрешено стареть и при этом оставаться значимой, востребованной, сексуальной. Мы больше не определяемся только нашей способностью рожать или украшать собой интерьер. Мы делаем дела, строим корпорации, пишем книги и меняем этот мир.
Я чувствую себя невероятно счастливой. У меня есть дом, который я обожаю, друзья, с которыми мы пьем вино и обсуждаем всё на свете, книга, которую я никак не допишу (но обязательно допишу!). Возраст — это прекрасно. Это в любом случае лучше, чем альтернатива (лежать в красивом гробу молодой — сомнительное достижение, согласитесь). Возраст означает, что у вас было достаточно здоровья, чтобы до него дожить. Вы знаете больше, потому что пережили больше. И никакой люксовый крем La Mer за сотни долларов не подарит вам ту мудрость и тот ироничный блеск в глазах, которые дает насыщенная жизнь. Хотя текстура у него, признаю, дьявольски приятная.
Я никогда не говорила себе: «О боже, я чувствую себя уродливой» или «Я чувствую себя неземной красавицей». Вы просто смотрите в зеркало и хотите видеть там себя. Свои морщинки от смеха, свои синяки под глазами от бессонных творческих ночей, свои милые несовершенства. И знаете что? Этого более чем достаточно.
Пара слов напоследок
Мои дорогие, если сегодня вы вдруг почувствовали себя «недостаточно красивыми», просто выдохните. Смойте этот тяжелый тональный крем (кстати, гидрофильное масло Shu Uemura творит чудеса, растворяет даже экзистенциальную тоску и водостойкую тушь), заварите вкусный чай и подойдите к зеркалу. Посмотрите на себя с нежностью и капелькой юмора. Ваша ценность не измеряется объемом губ или идеальным овалом лица. Ваша суперсила — в вашей подлинности. Инвестируйте в свои мозги, в свой комфорт, в свое здоровье и в те косметические баночки, которые приносят вам искреннюю радость, а не чувство вины за несоответствие трендам. Будьте собой — все остальные роли уже давно заняты!
