Зимние метаморфозы и внезапные прозрения
Когда прошлой зимой моя хорошая знакомая заявилась на светский раут в безразмерных солнцезащитных очках на пол-лица и небрежно, но туго замотанном вокруг шеи шелковом шарфе, я сразу заподозрила неладное. И нет, дело было не в ее внезапной любви к стилю Одри Хепберн . Интуиция подсказывала, что этот вечер мы проведем, обсуждая отнюдь не современное искусство. Сначала она напускала туману, невнятно бормоча о том, что весь январь «просто отдыхала от суеты», как это сейчас модно называть в кругах уставших от жизни светских львиц. Но ее прекрасное лицо было чуть более отекшим, чем положено после новогодних праздников, и подозрительно гладким, словно его хорошенько отполировали наждачной бумагой премиум-класса.
Немного дружеского напора, пара бокалов игристого — и плотина прорвалась. Вскоре мы уже с восторгом рассматривали, как виртуозно заживают швы за ее ушами под ярким галерейным светом. Прошло меньше месяца, синяки едва сошли, но ее подбородок был натянут так туго, что об него можно было резать сыр, а линия челюсти обрела скульптурную четкость. И тут я почувствовала до боли знакомый укол где-то в районе солнечного сплетения. Я была искренне рада за нее, немного завидовала ее смелости лечь под нож и одновременно испытывала глубокий внутренний конфликт по поводу собственного, куда более консервативного плана по спасению увядающего фасада. Мое лицо порой напоминает мне прекрасный замок из песка, который медленно, но верно смывает безжалостный прилив времени. Да, когда-то это было красивое зрелище. Но сколько ни лепи башенки обратно, как в юности уже не будет.
Жизнь в эпицентре культа молодости
Мне 56 лет, и я живу в Лос-Анджелесе — городе, который можно смело ставить в самый центр любой инфографики, посвященной людям, помешанным на ритуалах сохранения молодости . Хотя, будем честны, если вы пройдетесь по Патрикам в Москве, вы увидите ровно ту же картину. В этот культ входит всё: пластика, лазеры, от которых кожа горит огнем, сыворотки по цене крыла самолета, рецептурные мази, инъекции всего подряд, гаджеты, похожие на орудия пыток, и техники, призванные остановить неумолимое тиканье биологических часов. Каждый раз, когда я открываю ленту запрещенной соцсети с картинками, на меня обрушивается лавина доказательств того, что мое лицо могло бы быть гораздо, гораздо лучше.
Что я могу сказать в свое оправдание? С подтяжкой или без, я активно участвую в этом антивозрастном блицкриге, который сжирает столько времени и денег, что мне стыдно признаться в этом даже своему психотерапевту. И я точно знаю, что не одинока в этом безумии.
Глянцевые девяностые: когда трава была зеленее, а кремы — проще
Недавно я обедала с бывшими коллегами по глянцу, и разговор (как это всегда бывает, когда собираются женщины за тридцать пять) плавно свернул на нашу всеобщую одержимость пластической хирургией и косметологией. Мы обсуждали, как изменились времена: теперь никто не скрывает «тюнинг». Вполне обычная картина — встретить даму, неспешно выбирающую сумку в бутике на Столешниковом или поедающую мороженое, чья голова замотана бинтами так, словно она сбежала со съемок фильма про мумий. Инфлюенсеры транслируют каждый синяк и отек в прямом эфире. И тут все за столом повернулись ко мне: «А ты-то что об этом всем думаешь?»
Люди регулярно спрашивают мое мнение о борьбе со старением, потому что в далеких 90-х и начале нулевых я работала бьюти-редактором. За одно сумасшедшее десятилетие я успела потрудиться в W, Vogue и Harper’s Bazaar. Оглядываясь назад, я понимаю, насколько это было благословенное и простое время. Никто не носил тонны макияжа. Мы не стремились выглядеть как «глазированные пончики» . Чистая кожа, простые волосы, ухоженные (пусть и выщипанные в ниточку) брови и изредка красная помада — вот и весь стандарт. Ботокс тогда только начинал свой триумфальный путь, и его кололи полуподпольно, чтобы разгладить межбровку. Филлеры делали из бычьего коллагена, и результаты, прямо скажем, были… непредсказуемыми.
Тогда все сходили с ума по Crème de la Mer (тот самый легендарный крем, который стоит целое состояние, а по текстуре и составу подозрительно напоминает вазелин с экстрактом водорослей — но мы свято верили в его магию!). Золотым стандартом считался Retin-A в неприметном металлическом тюбике от дерматолога (и знаете что? Он до сих пор работает лучше большинства люксовых баночек, хоть и заставляет кожу шелушиться, как змею по весне). Светские львицы умывались черным кусковым мылом Erno Laszlo (грязь, которая очищала до скрипа, оставляя ощущение стянутости на неделю) и плескали в лицо водой ровно 30 раз, как завещал великий гуру.
Эволюция индустрии и мои личные бьюти-провалы
Когда в конце 90-х появились огромные парфюмерно-косметические супермаркеты, мы не могли поверить, что в мире существует столько брендов, чтобы заполнить эти бесконечные полки. Лазеры становились доступнее, и врачи отчаянно пытались укротить их мощность, чтобы они обновляли кожу, не оставляя после себя восковых шрамов. Послание о том, что солнцезащитный крем — это наша главная броня, зазвучало из каждого утюга.
К тому моменту, как я ушла в свободное плавание в 2001 году, мир изменился, и мое лицо тоже. В начале тридцатых меня накрыла гормональная мелазма. Я бездумно мазала на себя все новинки, обещавшие стереть пигментные пятна, но это не помогало. Составы тогда были слабее, а моя дисциплина хромала. А потом я переехала в солнечный Лос-Анджелес, и ситуация усугубилась.
В погоне за идеальной кожей я прошла через многое. До сих пор вздрагиваю, вспоминая, как писала одну из первых статей о нитях, которые вшивали под кожу, чтобы подтянуть обвисшие брыли, а потом слушала жуткие истории о том, как эти нити прорывали кожу и торчали из щек спустя месяцы. Один именитый дерматолог в Беверли-Хиллз так усердно выжигал мои пятна пикосекундным лазером, что оставил белые рубцы. Другой врач, обласканный прессой, сжег мне шею фотоомоложением. В те времена о принятии своего возраста и речи не шло — мы все смотрели на себя через призму мужского одобрения.
Осознанный подход: от маски из «неожиданности» до дзен-рутины
В конце концов, я устала быть подопытным кроликом. Я перестала гнаться за трендами, выбросила бесплатные пробники и подошла к своей коже как исследователь. Я искала рабочие методы, а не громкие заголовки. Я прошла через пилинг Cosmelan от мелазмы (это когда тебе на лицо намазывают густую коричневую пасту, с которой ты сидишь часами, пугая курьеров и домочадцев, потому что выглядишь так, будто нырнула лицом в… ну, вы поняли). Помню, как ехала домой с этим коричневым великолепием на лице, ловя ошарашенные взгляды водителей, и пряталась от своих маленьких детей, сгорая от стыда за собственное тщеславие. Но, черт возьми, оно того стоило!
Сегодня мой уход — это элегантная сдержанность. Я регулярно хожу на лазер Moxi (отличная штука, превращает пигментацию в мелкие кофейные крошки, которые безболезненно отшелушиваются за пару дней). У меня простая рутина из шести проверенных баночек. Я колю микродозы Dysport (буквально каплю яда, чтобы смягчить заломы, но оставить лицо живым — я хочу иметь возможность нахмуриться, когда мне приносят плохой кофе). Я регулярно крашу брови, потому что после 50 лет лицу нужна хорошая архитектура, как зданию — крепкий фундамент. И я свято верю в лимфодренажные массажи лица в сочетании с микротоками. Да, эффект временный, но это потрясающий буст для эго перед важным мероприятием.
Цена вопроса и философский финал
Всё это, конечно, влетает в копеечку. Добавьте сюда пилатес, йогу, иглоукалывание и физиотерапию для ноющих суставов. Я понимаю, что спускаю тысячи долларов просто для того, чтобы оставаться в состоянии «статуса-кво». Иногда я думаю: а может, плюнуть на всё и позволить гравитации взять свое? Или психануть и улететь в Сеул, где лучшие хирурги перекроят тебя за вполне вменяемые деньги? Наше поколение разрывается между этими крайностями. В юности нас учили, что красота должна быть непринужденной. Какая наивность! Сегодня на нас давят 20-ступенчатыми системами ухода и отфотошопленными лицами из каждого утюга.
В моменты слабости я заказываю странные гаджеты для исправления «компьютерной шеи» и скупаю кремы для тела, обещающие подтянуть дряблую кожу. Я жую белок, клею пластыри с эстрадиолом и тягаю железо. Я не сдаюсь.
Но я также морально готовлюсь к тому, что на многих званых ужинах я буду единственной женщиной, которая пришла со своим «оригинальным», не перекроенным лицом. И знаете что? Меня будет легко узнать. Я буду той самой дамой с шеей, немного напоминающей тянутую карамель, но я буду держать эту голову высоко и гордо.
Мой вам совет, дорогие читательницы: найдите свой баланс. Не сходите с ума по каждой новой банке с экзосомами или слизью единорога. Подберите хороший ретинол, найдите косметолога, который не хочет сделать из вас надувную куклу, и, ради всего святого, мажьтесь SPF так, словно от этого зависит ваша жизнь (потому что так оно и есть). Любите себя, смейтесь над своими морщинками — в конце концов, они означают, что вы много улыбались. И помните: никакая подтяжка лица не заменит блеска в глазах и острого ума. Будьте прекрасны в своей уникальности! ✨
